Когда улыбка застывает: насилие против милосердия

«Они настолько ненавидят кровопролитие, что часто, готовясь в атаку, получают приказ сражаться храбро, но никого не убивать, только если им грозит непосредственная опасность быть убитыми. Они считают огромными потерями, когда на поле боя остается сорок солдат».
Никола Жервез, 1688 г.

Мягкий, мирный Таиланд. Со страниц рекламных проспектов таиландского департамента по туризму гостям улыбаются нежные красавицы с глазами газелей. Они рекламируют свою страну как одну из самых гармоничных и мирных на свете. Чаще всего так и есть, но, конечно, не всегда.

Как мы уже видели, тайцы пытаются избегать конфликтов. Этому в первую очередь служит строго регламентированное, уважительное обращение друг с другом, есть и специальные механизмы примирения, например «обезоруживающая» улыбка или даже лесть. Истинные свои чувства при этом скрывают. Этикет требует вежливо обходиться с тем, кого больше всего хочется разорвать на части. Улыбаться всему миру, даже если на душе скребут кошки. Самодисциплина ценится в Таиланде намного выше, чем в «рациональной» Европе, где многие считают, что честнее прямо высказать все, что у тебя на душе.

В Таиланде все иначе. Здешний идеал — самообуздание и самообладание. Выставляющий напоказ свои чувства и эмоции в известной степени «теряет лицо» и становится уязвимым. Пресловутая «непостижимость» жителей Юго-Восточной Азии, о которой в -один голос говорят европейские путешественники, объясняется огромной пропастью между «лицом» и внутренним миром человека, который необходимо скрывать.

Многие европейцы даже после многолетнего пребывания в Таиланде с отчаянием утверждают, что они «так и не поняли тайцев» и, наверно, никогда не поймут.

Пропасть между истинным самоощущением и тем, что нужно демонстрировать вовне, часто приводит к неадекватным реакциям. Человек с недостаточно устойчивой психикой способен взорваться, что чревато последствиями. Такие случаи пополняют криминальную статистику и полосы об убийствах в бульварных газетах. В Таиланде одна из самых высоких в мире доля убийств в общей статистике преступлений. По официальным данным, что в стране ежегодно совершается порядка 5000 убийств. Но более правдоподобны неофициальные цифры — около 10 000. Мало того, таиландская криминальная статистика говорит об «убийствах, ставших известными полиции», т. е. далеко не всех. Для сравнения: в Великобритании при таком же населении (около 62 миллионов человек) совершается менее 1000 убийств в год. В США при населении в 270 миллионов человек ежегодное количество убийств составляет около 18 000.

Как мы видим, уровень убийств в Таиланде крайне высок. Особенно опасными считаются провинции Чонбури (сюда относится и Паттая), Пхетбури, Накхонситхаммарат, Сураттхани, Транг и Пхатхалунг. В основном это южные районы. Южные провинции Накхонситхаммарат и Сураттхани в прошлом нередко оспаривали друг у друга первенство в статистике убийств. В каждой из них ежегодно происходит около 400 убийств. Пхетбури и Чонбури считаются провинциями, где особенно много наемных убийц, но они нередко работают и в других регионах. Таиландское название киллеров — мыпын («рука-пистолет»). Провинция Чонбури с печально известной Паттаей уже много лет страдает от обострения криминальной обстановки. В 1980-е годы число преступлений неуклонно росло, и в начале 1990-х годов это привело к оттоку туристов (другой причиной этого было страшное загрязнение моря). Бросается в глаза и то, что, например, в Сингапуре большая часть убийств совершается этническими тайцами, которых там насчитывается около 50 000 (большинство из них -незаконные иммигранты, работающие в строительстве). В оживленном сингапурском торговом центре «Голден майл», где расположено множество мелких тайских ресторанов, часто происходят кровавые драки. Нужно, однако, заметить, что в Сингапуре работают тайцы в основном из низших слоев и наименее образованные, по которым нельзя судить о всей нации.

Итак, с одной стороны, бесконечная кротость, с другой -вспышки насилия. Это две стороны одной медали. Когда кротость, не выдержав внутреннего давления, лопается, наружу выходит темная агрессия. Впрочем, тайцу для агрессии нужен конкретный повод. Насилие ради насилия, которое так любят западные скинхеды, хулиганы и футбольные фанаты, в Таиланде практически неизвестно.

«Поводы» могут быть самыми разнообразными. Беззастенчивые предприниматели с помощью киллеров убирают с дороги конкурентов. Киллер, как правило, стреляет с заднего сиденья мотоцикла, который исчезает в облаках пыли так же внезапно, как и возникает. В бизнесе услуги киллера стоят недорого — от 5000 батов (около 128 евро). Если требуется устранить известного и влиятельного человека, то стоимость заказа возрастает до нескольких сотен тысяч батов. Было раскрыто несколько случаев, когда киллерами выступали полицейские или солдаты, поскольку им легко приобрести оружие, а при осложнениях они могут рассчитывать на протекцию начальников.

Весомым «поводом» для убийства может послужить описанная в предыдущей главе «потеря лица». Честь тайца могут задеть публичное оскорбление, неверность жены, увольнение с работы, а также проигрыш в игорном притоне несколько сотен тысяч батов. Радикальным средством против бесчестья является устранение обидчика. О возможных последствиях — длительном тюремном заключении или даже смертной казни — при этом не думают. Таиландские гангстеры тоже живут «здесь и сейчас». Будущего они не боятся.

Но и тут случаются исключения. При разбойных нападениях жертв часто устраняют, чтобы не оставлять свидетелей, которые, если будет суд, могут испортить «лицо». Этого боятся не меньше, чем возможного тюремного срока. Иной водитель, сбивший пешехода, предпочитает сдать назад и еще разок проехаться по телу — мертвые жаловаться не пойдут. Многие водители, замешанные в авариях, скрываются с места происшествия во избежание «потери лица». (Кроме того, они не верят полиции, которая может начать вымогать деньги, даже если они невиновны.) Как правило, последняя фраза газетного репортажа об авариях звучит так: «Водитель скрылся с места происшествия». Любопытным разнообразием было газетное сообщение 1989 года о столкновении двух лодок на Чаопхрае в Бангкоке: один из лодочников — а как же иначе — уплыл с места происшествия, что спасло ему «лицо» и избавило от судебного процесса.

Таким образом, высокие представления о «чести» и «лице» нередко приводят к преступлению. Высокий уровень насилия — вот та цена, которую в повседневной жизни нужно платить за всеобщую гармонию. Эти крайности не исключают друг друга, они взаимосвязаны. Не каждый выдерживает конфликт между требуемой обществом гармонией и внутренней агрессией. Последняя иногда вырывается наружу.

Впрочем, это может быть и безобидно. Лишь немногие тайцы склонны к активному насилию, существуют и другие способы освобождения от накопленной агрессии. Многие мужчины любят смотреть или участвовать в излюбленном тайском боксе, во время борьбы накалена и публика. Их жены и дети, может быть, посмотрят китайский фильм о кунгфу, герой которого яростно крушит все, что попадается ему на пути.

Большим спросом пользуются так называемые криминальные журналы, печатающие репортажи об убийствах с огромным количеством кровавых фотографий и натуралистическими текстами. Эти журналы можно купить в любом киоске. Иностранцы не перестают удивляться, почему такие мирные тайцы находят удовольствие в расчлененных трупах и вообще смаковании смерти. Ответ: тайцы любят такие журналы не вопреки, а вследствие своей потребности в гармонии. Когда таец читает о преступлении, совершенном, возможно, еще более мягким, чем он сам, человеком, он чувствует, что преступник как бы отомстил за него. Количество накопленной в душе агрессии уменьшается. И не стоит думать, что, начитавшись таких журналов, тайцы кидаются убивать. Постоянными их читателями являются вовсе не отчаянные сорвиголовы, как можно было бы предположить, а домохозяйки, школьники, низкооплачиваемые рабочие и другие тихие люди. На вопрос, почему им нравится их читать, они отвечают, что это санук, «доставляет удовольствие». Для европейца, жизнь которого постоянно протекает в страхе перед смертью и насилием, подобное чтение, разумеется, не может быть санук. Но для буддиста смерть — освобождение.

Тех, кого интересует «криминальное чтиво», о котором мы говорим, милости прошу заглянуть в тайские журналы: они называются «Ачаякам» («Убийство», или «Преступление», от санскритского атьякрама — «крайний поступок») и «Нынг кау нынг» («191», телефонный номер полиции в Таиланде) и выходят раз в две недели. На обложках, как правило, красуются весьма откровенные фотографии тайских моделей, так как труп на самом видном месте возмутил бы эстетическое чувство тайцев. Между историями об убийствах и несчастных случаях нет-нет да и промелькнет какая-нибудь фривольная заметка, что придает журналам дополнительную привлекательность.

Крайним выражением таиландской агрессии являются накленг — местный вариант скинхедов, хулиганов, возмутителей спокойствия. Они, как и их «коллеги» в любой части света, не пропускают ни одной драки. Особо опасны они в состоянии алкогольного опьянения, и тайцы, которых начинают задирать подобные молодцы, делают все возможное, чтобы избежать конфликта. Пьяного пытаются утихомирить, с ним говорят мягко и приветливо, ему улыбаются. Пьяный накленг очень опасен, это знает каждый таец, стычка с ним крайне нежелательна. Если накленга не утихомирить, а, напротив, возбудить, случатся серьезные неприятности. Даже если у накленга не окажется при себе оружия, он может сделать вид, что мирно удалился, но через полчаса вернется с одолженным пистолетом и сравняет счет.

Частые вспышки насилия — одна из причин того, почему тайцы почти никогда не вмешиваются в ссоры, а тем более в драки на улицах. Опасность получить серьезные увечья или вообще лишиться жизни слишком высока. Создается впечатление, что многие тайцы в своем стремлении к совершенной внешней гармонии постоянно испытывают сильнейшее «внутреннее давление». Слабые характеры долго не выдерживают, и происходит взрыв. Не случайно таиландский «черный рынок» переполнен оружием. Там можно найти револьверы всех калибров, автоматы, даже ручные гранаты и минометы. Большая часть этого оружия поступает из армии, его воруют и продают коррумпированные офицеры. Но в стране много и легального оружия. В окрестностях Самйота («Три башни») в бангкокском квартале Вангбурапха работают десятки оружейных лавок, где можно купить почти все — от очень опасных «узи» (небольшие автоматы) до маленьких дамских пистолетов. Официально для покупки огнестрельного оружия необходима лицензия, но ее можно приобрести и не вполне легальным путем. Из-за роста числа убийств с помощью огнестрельного оружия правительство время от времени обсуждает вопрос о вынесении смертных приговоров за его использование, как это делается в соседних Сингапуре и Малайзии. Но принятие закона буксует, поскольку оружейное лобби весьма влиятельно. Оружие остается предметом быта, а его применение или хранение карается (если карается) весьма мягко. В 1989 году несколько студентов, приведших в действие боевые гранаты, отделались судебным предупреждением. Суд, как было сказано при оглашении приговора, не хотел, чтобы тюремные сроки «испортили молодым людям будущее». То, что молодые люди при этом намеревались «испортить будущее» некоторым своим согражданам, не было принято во внимание. Тайцы вообще и судьи в частности часто говорят, что готовы простить тяжкое преступление. Милость и прощение — высокие идеалы буддизма. Богатые и влиятельные люди за нелегальное хранение оружия, как, впрочем, и другие нарушения закона, могут твердо рассчитывать на особое снисхождение. Обычно подобные случаи вообще не доходят до суда.

Между размахивающим оружием накленгом и среднестатистическим мирным гражданином, разумеется, мало общего. Лишь немногие тайцы, как и жители других стран, решаются на крайние поступки. Агрессивности можно дать выход и по-другому. Молодые тайцы носятся на грохочущих мотоциклах по улицам, приводя в ужас сограждан, — полная противоположность тайской гармонии. А иной вообще-то мирный человек становится за рулем своего автомобиля опасным чудовищем, гоняющим пешеходов, как зайцев.

Анонимность за рулем позволяет сбросить накопленную агрессию, и в результате таиландские водители считаются самыми непредсказуемыми в мире. В Таиланде ежегодно в результате аварий погибает 18 000 человек. Если социальная жизнь урегулирована строгими рамками, то за рулем можно нарушить все существующие правила. Ведь как-то агрессия должна выйти.


Если вы хотите избежать неприятностей…

  • Никогда не дотрагивайтесь до головы тайца! Голова считается вместилищем души и поэтому является «высшей» и самой важной частью тела. Раньше даже палачи заранее просили у своих жертв прощения за то, что вынуждены «коснуться» их головы. По этой же причине до недавнего прошлого тайцы не любили жить в многоэтажных домах. Ведь там всегда кто-нибудь оказывается над головой. Вплоть до 1960-х годов самыми высокими постройками были храмы, и никто не хотел жить выше высоко почитаемых статуй Будды. В домах изображения Будды помещают так, чтобы они находились выше голов. До начала XX века тайцы отказывались переходить мост, если под ним в этот момент кто-нибудь шел, из уважения.
    Сегодня важнее всего не дотронуться до головы. Прикосновение к голове может быть воспринято как крайнее оскорбление и унижение и повлечет за собой непредсказуемые последствия. В лучшем случае нарушителя сочтут тупым варваром. Из уважения к голове тайцы, проходя мимо сидящих или даже стоящих людей, «делаются меньше». Для этого во время ходьбы они несколько сгибают колени и особой мимикой просят «прощения».
    Это табу могут нарушать лишь парикмахеры, массажисты и отоларингологи. Интересно, что по таиландским законам, профессия парикмахера относится к десятку профессий, которыми могут заниматься только граждане Таиланда.
  • Никогда не показывайте на человека пальцем! Это знак крайнего неуважения. В прежние времена так поступали только господа по отношению к своим рабам, и это не предвещало ничего доброго. (Слово тхат — «раб» и сегодня является одним из самых оскорбительных ругательств.) Жест воспринимается, как что-то опасное, угрожающее. Кроме того, тайцы (особенно сдержанные) не любят находиться в центре внимания. Направленный на них палец, выделяющий их из толпы, ставит их в неловкое положение. Вместо того чтобы показать пальцем, лучше слегка кивнуть головой в нужном направлении.
  • Никогда не переступайте через сидящих или лежащих людей, а также через еду и другие «священные» предметы! Переступить через сидящего или лежащего человека значит сознательно оскорбить его, поскольку ноги, считающиеся нечистыми, а также половые органы оказываются выше его головы. Таец в подобной ситуации сделает все возможное, чтобы обойти человека и при этом (как было сказано выше) согнуть колени и склонить голову. Если обойти невозможно, лежащему или сидящему человеку пытаются дать понять, чтобы он подвинулся. Переступанием духовно оскверняются также продукты питания, находящиеся на земле. Они считаются предметом жизненной необходимости и потому священны. Особенно это касается риса, который составляет основу всякого блюда и является главным источником жизни. Кроме того, в рисе находится душа богини риса Мэ Пхо-соп и, переступив через рис, легко вызвать ее гнев. А это в свою очередь может отразиться на следующем урожае.
    Точно так же нельзя переступать через «священные» предметы, находящиеся на земле. К ним в основном относятся предметы культа, используемые, например, во время молитвы, и, прежде всего изображения Будды. Если через них переступить (т. е. сверху окажутся ноги и половые органы), они потеряют силу.
  • Не дотрагивайтесь ни до кого ногами! Ноги во всех отношениях — противоположность голове, и физически, и духовно. Поскольку эти части тела чаще всего соприкасаются с грязью, они считаются нечистыми. Касание ногой унижает человека. В большинстве жилищ, кстати, ходят босиком или в специальных, только для дома предназначенных домашних туфлях, например, резиновых шлепанцах. Уличную обувь оставляют за порогом. Так жилище (своего рода «священное» место) ограждают от духовного и материального осквернения. Это правило действительно очень полезно, если подумать о том, в какой грязи иногда оказываются ноги. После многолетнего пребывания в Азии (где это правило действует почти везде) можно счесть западную привычку топать в обуви со всей накопившейся на ней грязью по квартире только «варварски» негигиеничной. Неудивительно, что азиаты не могут понять, на Западе, где так высоки гигиенические стандарты, люди, входя в помещение, не разуваются.
    «Нижнее положение» ног выражает слово «айсонтин», которое можно примерно перевести как «проклятые пятки». Оно считается крепким ругательством, за которое легко получить оплеуху.
  • Не показывайте ни на кого ногами! Указывание ногами еще большая грубость, чем показывание пальцем (см. выше). Указать ногой даже на портрет или фотографию человека считается для него крайне унизительным. Например, махнуть ногой, лежа на диване, на вещающего с телеэкрана политика способен только неотесанный мужлан. Не стоит указывать ногами и на вещи. Даже если они и не будут «осквернены», это нехорошо говорит о самом человеке.
  • Не пяльтесь ни на кого! Пристальный взгляд считается невежливым и часто, если он не смягчен улыбкой, даже опасным. Серьезные последствия может иметь пристальное рассматривание вышеупомянутых накленгов, хулиганов, которые и без того не отличаются миролюбием. Многие накленги носят темные очки (особенно они любят очки с зеркальными стеклами), чтобы никто не заглядывал им в душу.
    Особо осторожным нужно быть с пьяными. Пристальное рассматривание их может привести к грубому насилию. Тайцы это хорошо знают и, насколько возможно, не обращают на пьяных внимания.
    Если вас, как иностранца, пристально рассматривают — чаще всего это простое любопытство. Людям просто интересно, что фаранг делает, как и что он ест (очень важно в Таиланде), как он одевается и т. д. Часто любопытство сочетается с завистью к «беззаботной» жизни богатых европейцев. Дурные намерения связаны с этим крайне редко.
  • Никого не оскорбляйте! Этого правила, разумеется, нужно придерживаться всегда, только в чужой культурной среде не всегда ясно, что могут счесть оскорблением. Само собой понятно, что никого не следует обзывать, неважно на каком языке, или осыпать ругательствами. Но случается, что говорящий понятия не имеет, что собеседник может воспринять сказанное им как оскорбление.

В Таиланде следует воздерживаться от слишком прямых высказываний (даже если они верные). Если на вопрос «Как вам нравится Таиланд?» ответить: «Они тут слишком много улыбаются, и жару невозможно выдержать, а еда слишком острая» и далее в том же духе, вы, возможно, выскажете то, что думаете. На Западе это вызывает уважение, так как прямота, даже если она несколько неприятна, остается прямотой. Но вовсе не в Таиланде. Здесь не любят выслушивать слишком прямые, жесткие или критические замечания, даже если кажется, что спрашивающий действительно интересуется вашим личным мнением.

Тайцу хочется услышать что-нибудь приятное, что повысит его настроение, и не столь существенно, соответствует это истине или нет. Поэтому неудивительно, что тайцы склонны к лести. От этого выгадывает и иностранец, когда в сотый раз слышит, как он прекрасно владеет тайским или замечательно выглядит. Высказывания типа «Ну, твой тайский так себе» или «Ты, бывало, и лучше выглядел» таец воспримет как откровенное оскорбление. Так что иностранцу стоит воздерживаться от прямых негативных высказываний.

«Оскорбления» могут быть и более тонкими. Под стоической маской тайца скрывается очень чувствительная, легко ранимая душа. Так, например, водитель такси воспримет просьбу ехать чуть медленнее вовсе не как «конструктивную критику». Он решит, что его атакуют, раздражится и, возможно, еще сильнее надавит на газ. Умный таец выскажет подобную просьбу очень осторожно, чтобы у водителя ни в коем случае не возникло чувство, что его критикуют. Пассажир, например, может сказать: «Брат (уважительное обращение), не надо из-за меня так спешить, не торопись».

Обидится и торговка на рынке, если сказать ей, что связка бананов на соседнем лотке стоит на два бата дешевле. Это замечание не только не заставит ее снизить цену, напротив, она сделает обиженное лицо и проворчит что-то вроде «скупердяй». Лучше посетовать вслух, как, мол, все сегодня дорого, и правительство-то не такое, как раньше и т. д. Может быть, такую жалобу она отнесет к себе и милостиво уступит. Прямое же замечание «Это слишком дорого» не приведет ни к чему.

Конечно, можно привести еще тысячи примеров того, как беспечный турист может невольно обидеть хозяев. Но самое главное — критика. При общении с тайцами нужно очень осторожно подбирать слова, буквально следуя тому, что говорил Будда в своем учении об «истинной речи» — речи, которая никого не должна обидеть. То, что тайцы реагируют на слова чувствительнее, чем европейцы, осложняет дело. В большинстве случаев таец ответит на промах гостя распространенным выражением, припасенным на такие случаи: «Май пен рай». Буквально — «Ничего страшного». Иными словами, «Я на это не злюсь», «Проехали».

Автор: Райнер Крака — Эти поразительные таиландцы

Читайте так же:

Оставьте комментарий Facebook

Оставьте комментарий