Фаранг и работа: «пахота» против «санук»

«Они ленивы, когда речь идет о выполнении ежедневной работы, но достаточно трудолюбивы, когда нужно готовиться к развлечениям и праздничным процессиям».
Эрнест Янг, 1898

Все западные путешественники прошлых веков, побывавшие в Сиаме и оставившие путевые записки, помимо религии, государственного устройства, флоры и фауны, касались еще одной темы, всегда имевшей для европейцев первостепенное значение, — работы и трудовой этики. Во всех описаниях тайцы предстают классическими лентяями, которые ничего не сделают, если их не заставить.

Судя по всем заметкам, тайцы имеют долгую традицию… ну, скажем, «склонности к спокойной жизни». Слова «леность» и «праздность» раньше легко слетали с языка у авторов записок, они еще не разучились все мерить европейскими мерками. В холодном, враждебном человеку европейском климате до технической революции крестьянин, слишком ленивый, чтобы вовремя обработать поле или собрать урожай, неминуемо принял бы голодную смерть. В Таиланде роскошная природа изначально позаботилась о том, чтобы человек не умер с голода и не трудясь. Фрукты росли, причем за деревьями не нужно было особенно ухаживать, реки были так полны рыбой, что ее можно было ловить голыми руками, и только обработка рисовых полей требовала некоторого труда. Но тоже только в сезоны посева и жатвы. Голода и нищих практически не было, каждый мог насытиться дарами природы.

Все это способствовало созданию своеобразной «трудовой морали», наблюдаемой и сегодня. Работают ровно столько, сколько необходимо. Упорный труд, накапливание денежных «запасов» — это не «по-тайски», такой традиции нет. Живут по известному способу — сводя концы с концами. Поэтому неудивительно, что западные руководства по бизнесу не перестают мягко предупреждать иностранных предпринимателей и инвесторов: тайцы не европейцы, у них другое представление о работе. На это иностранец должен настроиться волей-неволей, если он хочет чего-нибудь здесь добиться. Но что это значит конкретно?

Тайцы есть тайцы, даже когда они работают, т. е. даже во время работы должно оставаться некое пространство для санук, «удовольствия». И в рабочее время должна быть возможность с кем-то поговорить, пошутить. Если это невозможно, таец увядает, как комнатное растение, которое забили полить. На деле, разумеется, получается, что работа постоянно прерывается для «удовольствия», но иначе вообще ничего не выйдет. Тайцы не могут концентрироваться, сжав зубы, и не обладают выносливостью, как европейцы или японцы, все протекает здесь игриво, непринужденно. Конечно, производство страдает, но в то же время сотрудники более спокойны, заболеваний по причине стрессов пока не наблюдается.

Иностранец должен настроиться на такую рабочую волну. Если он сам будет работать намного больше, то, возможно, вызовет восхищение у коллег, но больше ничего не произойдет. Никто не станет ему подражать. Тайцы знают, что европейцы в целом работают больше, чем они, но невозможно же подражать во всем. Проклятия иностранцев типа «У нас тебя бы уже давно уволили!» таиландский рабочий, конечно, воспримет как грубое неуважение, но усерднее работать они его не заставят. Наоборот, скорее у него срочно обнаружится неизвестная медицине и не слишком опасная болезнь и он начнет «помирать» на рабочем месте. Как всегда в Таиланде, предостережения нужно делать мягко и кротко, с улыбкой и нежным приветом супруге. Ключевое слово — гармония.

Если иностранец — начальник, ему выпадает особо ответственная роль защитника. От вышестоящих (в том числе и начальника) работники ждут благожелательной протекции, как это принято в таиландском обществе. Старший брат защищает младшего, отец — детей и жену, главарь банды — своих приспешников, а король — народ. Соответственно, начальник на работе берет на себя функцию своего рода депутата и несет ответственность за благополучие своих подчиненных. Начальник должен заниматься и личными проблемами своих сотрудников, если они сочтут нужным о них рассказать. Грубое «Марш на рабочее место, какое мне дело до твоих забот!» быстро превратит начальника в самого ненавидимого человека на предприятии. Он должен продемонстрировать личную заинтересованность, даже если не может предложить решения проблемы. «Восточных» утешений типа «Посмотрим, что можно сделать» и т. д. часто бывает достаточно, так соблюдается формальность. Таец привык к утешениям, ведь он видел сотни тысяч чиновников, которые никогда не делают того, что должны делать, сотни тысяч мастеров, которые никогда не приходят, и слышал о десятках планов ликвидировать неимоверный хаос на бангкокских улицах, которые никогда не осуществляются. Может быть, завтра — пхрунгни.

На начальников нередко возлагается неприятная обязанность сообщать сотрудникам об увольнении. В Таиланде это следует делать особенно осторожно. Стремящиеся к гармонии тайцы воспринимают увольнение как тяжелое личное поражение, причем «потеря лица» в данном случае намного важнее, чем финансовые убытки. Мужчины, как всегда, исполненные сознания собственного достоинства, реагируют на это болезненнее, чем женщины. Как уже упоминалось, не раз бывало, что уволенный рабочий мстит парой выстрелов из наскоро раздобытого пистолета 38-го калибра. Только так он может смыть позор, на который его якобы выставили.

Так что в интересах начальника провести акцию увольнения по возможности мягко. Для этого нужно подчеркнуть, что причиной явились не личные качества сотрудника (например, плохая работа), а общая экономическая ситуация, повышение налогов, инфляция (о Господи! эта ужасная инфляция!) или, к примеру, активность солнечных пятен, которую некоторые экономисты связывают с экономическим упадком. Все равно что — только не личные качества, какими бы отвратительными они ни были.

На прощание нужно сказать несколько добрых слов о проделанной работе, сколь угодно льстивых. Таец воспринимает такого рода сахарную оболочку не как «ложь», а как положительный момент, призванный восстановить гармонию. Re-правда, вызывающая у других приятные чувства, не «ложь», а акт милосердия.

К этому следует добавить небольшой денежный подарок, деликатно уложенный в конверт. Так начальник сделает все возможное, чтобы произвести увольнение «достойно». Но для подстраховки, может быть, стоит в течение следующей недели покидать контору с заднего хода. Как знать…

Быстрые темпы таиландской индустриализации в ближайшем будущем наверняка изменят и рабочую атмосферу и трудовую этику. И то и другое приблизится к западным стандартам, хотя вряд ли будет полностью совпадать с ними. Путешественники XXI века в отличие от своих предшественников — Жервеза, Нила, Янга и других, — несомненно, уже не будут воспринимать тайцев как беззаботных лентяев, только и ждущих следующего монсуна и подсчитывающих, сколько листьев бетеля они успеют за это время прожевать.

Таиландская рабочая атмосфера станет более европейской, просто вынуждена стать, если страна намерена быть экономически конкурентоспособной. За это Таиланд волей-неволей должен будет поступиться долей своего безмятежного очарования.

Автор: Райнер Крака — Эти поразительные таиландцы

Читайте так же:

Оставьте комментарий Facebook

Оставьте комментарий