Деревня и город — уют и бесприютность

«В джунглях и на полях вы, скорее всего, увидите местных жителей за работой, которой они добывают себе пропитание. Вы увидите, как просто они обустраивают свою жизнь».
Эрнест Янг, 1898

До середины 1980-х годов 65% работоспособных таиландцев было занято в сельском хозяйстве, из них большинство работали на собственной земле. В результате небывалого роста экономики Таиланда с конца 1980-х годов (ежегодный прирост иногда превышал 10%) это число к началу 1990-х годов упало ниже 60%. Привлеченные высокими зарплатами на городских предприятиях, сотни тысячи людей покидали свои деревни. Кроме более высоких доходов, они надеялись на лучшие условия труда, так как тхам на, возделывание полей, главным образом рисовых, — это тяжелая физическая работа, преждевременно старящая человека.

Бегство из деревень — отнюдь не новое явление. Уже много десятилетий назад агенты фабрик обшаривали сельские местности в поисках рабочей силы. Перспектива прочного оклада, невозможного в сельском хозяйстве, зависящем от множества факторов, привлекала молодых людей в города. Вербовщики же за каждую «голову» получали премию от своих предприятий. На деле иное хваленое рабочее место оказывалось недостойным человека подпольным цехом, где нужно было вкалывать по 10-12 часов в сутки. Владельцами этих рабочих «концлагерей» часто выступали тауке — состоятельные китайские предприниматели.

Первыми беглецами из деревень были мужчины, вскоре за ними последовали женщины. Однако родители молодых девушек, приверженные тайской традиции, имели глубокие предубеждения против переезда своих дочерей без надзора в «безнравственные» крупные города. Чтобы обойти эту сложность, в такие деревни фирмы отправляли женщин-вербовщиц, имевших в этих краях какие-либо связи, например родственные. Это вызывало доверие в жителях деревни. Вербовщицы заявляли о своей готовности «присматривать» за девушкой в городе, за что, правда, удерживали часть ее заработка. Заверения вербовщицы уничтожали последние остатки сомнений родителей по поводу переезда дочери в город. А после того, как в деревню приходили от нее первые денежные переводы, и более скептически настроенные семьи соглашались на переезд своих дочерей. Скоростной мопед и блестящий холодильник убеждают куда лучше, чем множество пустых слов.

Бегство из деревень продолжается и сегодня, и конца ему не видно.

Причины этого, с одной стороны, реальная бедность, с другой — потребительские запросы. Большинство переселенцев родом с севера или северо-востока, самых бедных регионов страны. Северо-восточная провинция Исан считается в Таиланде медвежьим углом, это бескрайняя сухая равнина, где растут одни колючки и случаются природные катаклизмы. Если засуха губит урожай, жители пострадавших районов вынуждены питаться лягушками, саранчой, жуками, личинками и древесной корой. Дети выковыривают и поедают паразитов из буйволиного навоза. (В 1999 году в Исане 25% детей недополучали питания.) Это настоящее царство голода, только слишком редко освещаемое западными СМИ. Какой контраст по сравнению с Бангкоком, где на каждом углу горы снеди поджидают проголодавшихся прохожих!

Бедность государство все-таки удерживает в известных рамках, а вот потребительские запросы и вкус к роскоши постоянно растут. Таиландское телевидение, а следовательно, и реклама проникли уже в самые глухие деревни. Телевизионные рекламные ролики являются настоящими произведениями искусства, ничуть не уступающими западным стандартам. Соответственно, они оказывают свое действие. Большинство рекламных роликов акцентирует внимание прежде всего на «престижности» товара, что в таком обществе, как таиландское, где вопросы статуса играют огромную роль, обеспечивает «попадание в яблочко».

Кроме бедности и потребительских запросов, не следует забывать и о дырах в семейном бюджете как следствии гедонистического образа жизни тайцев. Во многих крестьянских семьях хронически не хватает денег, так как люди живут не по средствам. То немногое, что они зарабатывают, утекает сквозь пальцы.

Во многих случаях город действительно предлагает решение финансовой проблемы. Работы там довольно много, доходы обычно выше, большая часть заработанного отсылается домой, где уровень цен ниже, поэтому, как правило, денег хватает. «Город» во многих случаях означает Бангкок, самый крупный город в стране. Бангкок почти в 30 раз больше второго по величине таиландского города Чиангмая, и почти в 50 раз — третьего по величине города Хатъяя. В городах помельче, например Кхорате, Убонтхани, Чиенграе, Пхукете, стиль жизни здесь не так резко отличается от того, к которому человек привык дома, но и они вытягивают соки из деревни. Но в Бангкоке все иначе.

Бангкок — это сильнейший магнит, причем притягательной силой являются не достопримечательности, а то, что здесь можно найти работу и заработок. В Бангкоке можно заработать в несколько раз больше того, чем в деревне. Гигантская разница в заработках между Бангкоком и, например, северо-восточными районами объясняет приток населения в столицу.

Цифры говорят сами за себя. В 2000 году в Бангкоке официально проживало около 8 миллионов человек. Но реальное число жителей, по серьезным оценкам, включая незарегистрированных переселенцев, составляет около 10 миллионов. Это высокое число переселенцев, в числе прочего, объясняет стремительное развитие в самое последнее время «города небожителей», как его называют бангкокцы. Примерно 2 миллиона автомобилей мучаются в бесконечных пробках на улицах и проспектах, которые составляют всего 8% от общей площади города (норма в таких огромных метрополиях — 20-25%). Рынки и магазины кишат людьми, протискивающимися вдоль сотен тысяч лотков. А городские власти приходят в отчаяние от гор мусора, растущих у них на глазах. Службы вывоза мусора из-за постоянного притока населения не справляются со своими задачами и успевают вывозить лишь чуть больше 80% нечистот. Ежедневно из города вывозят 4200 тонн мусора, а 600 тонн так и остаются гнить, отравляя воздух, на улицах и загрязняют кхлонги и «царицу всех некогда столь величественную Чаопхраю. Сегодня ее правильнее было бы назвать «Царицей нечистот». Биологически она практически мертва.

В дополнение к ужасным пробкам, давке и горам мусора в городе чудовищно загрязнен воздух — сильнее всего в мире. Основной источник загрязнения — выхлопные газы. В наиболее забитых районах Паттанам, Яурат (Китайский квартал) и Вонгвианъяй (округ Таксина) уровень загрязнения воздуха в пять раз превышает все нормы. У детей, выросших в этих районах, в крови обнаруживают такой уровень свинца, что врачи предполагают замедленное мозговое развитие.

Вот почему Бангкок в глазах крестьян превратился в отвратительное чудовище. Здесь нет покоя, уюта и человеческого тепла, к которым люди привыкли в деревне. Многие переселенцы страдают от одиночества, так как по финансовым причинам свои семьи они оставили дома. Это одиночество является одной из главных тем современной таиландской литературы. Кроме того, бангкокская относительная нравственная свобода повергает многих в «культурный шок». Это касается в первую очередь воспитанных в строгих правилах и в основном малообразованных жителей северо-восточных регионов. Как всегда бывает в таких случаях, привычная система ценностей разрушается, а новая создается лишь с большим трудом.

Как бы далеко ни находилась родная деревня, люди используют любую возможность съездить туда, хотя бы на пару свободных дней. В чужом городе человек постоянно тоскует по дому. Тайцы называют это состояние кхит тхынг бан — буквально «мысль о доме». Тайцы на всю жизнь связаны с семьей — братьями, сестрами, отцом, матерью, дядей, племянниками и т. д. «Пуповина» никогда не разрывается. На праздники билеты почти на все поезда, идущие в провинцию, заранее раскуплены — все хотят домой. Вводят дополнительные автобусные рейсы. Они полны пассажиров, которые, играя на барабанах, цимбалах, колокольчиках и других музыкальных инструментах, с песнями шумно едут домой.

Никто и в мыслях не держит оставаться в городе навсегда, это лишь временная мера. Тайцы ненавидят съемные квартиры, для них нет ничего важнее, чем жить в собственном доме со всей семьей. Как только тайцу удается накопить в городе достаточно денег, он возвращается в родную деревню, чтобы остаться там навсегда. Там его корни.

Автор: Райнер Крака — Эти поразительные таиландцы

Читайте так же:

Оставьте комментарий Facebook

Оставьте комментарий